Мы можем спорить о круглости помидора или яблока, собираться всей семьей за круглым столом, утверждать что чей-то сын круглый двоешник, а подруга бывшего парня круглая дура, но то, что земля круглая мы можем только предполагать. А вот кое-кто говорит об этом с уверенностью, потому что видел, потому что с высоты 8848 метров это действительно можно наблюдать. Представляю вашему вниманию интервью с известным молдавским альпинистом, нашим соотечественником Андреем Карпенко.

Эверест

- Андрей, после приезда из Непала Вы рассказвывали много необычного, в том числе о миллионах «если», от которых зависело Ваше восхождение. Нас, как гурманов, интересует одно: питание в это «если» входило?

- Безусловно. Но сразу скажу, если мы говорим о высотных восхождениях – то есть там совершенно не хочется. Во-первых, аппетита нет, во-вторых, высоким гурманным пристрастиям та еда никак не отвечает.

- Что, все только полезное и ничего вкусного?

- Там ничего вкусного и быть не может, потому что все вкусное вредно – это раз, во-вторых, никто вкусностей наверх не несет, потому что при восхождении  считается каждый грамм. К тому же в горах на таких высотах вся еда готовится на дистиллированной воде. Ее получают из плавленого снега или чаще всего льда, а это значит, в ней отсутствуют минеральные соли, поэтому чай и пища достаточно безвкусные. Конечно, мы сопровождали ее какими-то минерализованными добавками, но все равно еда там предназначена не для того, чтобы получать от ее поглощения удовольствие, а для того, чтобы выжить – не более того. Плюс при недостатке кислорода происходит функциональная перестройка организме в том числе и микрофлора кишечника. Поэтому все подряд там есть нельзя. Например, жирная пища там не переваривается, ее бессмысленно есть. Хотя съесть кусочек сала  очень хочется…

- А я слышала, что украинцы едят на высоте 6000 метров и им от этого ничего!

- Украинцы везде едят сало, да и мы по старой советской привычке везде тащим его с собой. Но на высоте оно жуется как жвачка, и пользы однозначно никакой не дает.

Яки-помощники

- А кроме сала, чего еще хотелось?

- Очень многого. От обезвоживания и обессоливания организма всегда хотелось солененького. Моей мечтой было залезть рукой в банку с солеными помидорами, поковыряться там и достать один помидор. В момент вытаскивания он по идее должен был чуть лопнуть, и когда я подносил бы его ко рту, струйка рассола потекла бы мне за манжет. Это было бы с одной стороны достаточно неприятно, но с другой стороны, засовывая этот помидор в рот, я ощущал бы его соленую мякоть и рассол – вот такая навязчивая идея преследовала меня в горах. Но такую роскошь как соленые помидоры никто, конечно, вверх не потащит, поэтому это оставалось только мечтой, а мы ели какую-то гадкую, но высококалорийную энергетическую пищу.

- А что касается воды?

- Пить хочется безумно и постоянно, потому что обезвоживание организма происходит не от того, что ты бегаешь и потеешь, наоборот, двигаются там очень медленно, но львиная доля воды теряется за счет дыхания. На высоте 6 000 метров вокруг лед и снег, но тем не менее влажность нулевая (это трудно себе представить, при 70 % влажности тут у нас), а дышать приходится достаточно активно, причем ртом, потому что носом кислорода не хватает. И за счет такого дыхания вымывается влага из организма, причем на клеточном уровне, и поэтому очень хочется пить и при этом не хочется в туалет. Бывает так, что, возвратясь с недельного восхождения на высоты свыше 6 000 метров, мужики хлещут пиво ящиками, и на всеобщее удивление никто никуда не бегает.

- Восстанавливаются?

- Да! Организм как губка начинает впитывать влагу, а вот когда уже начинают бегать – все: емкость заполнена и организм пришел в норму.

- И с вами такое произошло?

- Эверест – гора большая и с нее не получается спуститься в одночасье как, например, с кавказских гор.  Поэтому мы спускались поэтапно и на каждом этапе пили чай-чай-чай.

- Знаю, что при последнем восхождении (уже на саму вершину) вода в грелке, которую вы держали за пазухой, замерзла. Чем же  Вы жажду утоляли?

- У меня был с собой еще маленький термосок.

- Существуют какие-то правила поглощения воды в горах: до насыщения или по глоточку?

- Есть очень простой способ узнать что организм нуждается в воде: если начали болеть почки – надо срочно сделать пару глотков!

- А жажда там постоянно преследует?

- Да, конечно, ты идешь с открытым ртом, у тебя внутри все высыхает до такой степени, что сначало все слипается и дубеет, а потом, когда ты начинаешь глотать пищу или воду – оно разрывает слизистую до крови. Но не будем об этом.

Андрей Карпенко

- А что еще беспокоит?

- Знаете, у Гришковца есть такая миниатюра, в которой он размышляет о том, что вот это моя рука, это нога, это нос, уши…, а где я? Вот так и в горах, ты прекрасно понимаешь, что есть твой организм, а есть твое «Я». И у второго идут постоянные договоры с первым. Естественное желание у любого организма – это лежать и ничего не делать, а тут он достался какому-то сумасшедшему, который его тащит куда-то в горы. Организм жутко матерится, он не хочет туда идти, и он делает все, чтобы «Я» туда не пошел. А «Я» иногда кнутом, иногда пряниками уговаривает его. Ну что-то типо того:

- Ну давай уже сходим, а потом вернемся в Кишинев,  я тебя покормлю и дам отоспаться.

- Точно накормишь?

- Слово даю!

- Но выше не проси, выше не пойду.

- Ну ладно туда дойдем, а там уж посмотрим.

- Зараза, собака – накорми хотя бы!

И тут «Я» с ужасом понимает, что действительно его не кормило. Вот такие вот там отношения с собственным организмом.

- И чем вы его подкармливали? Я вот, например, год назад восходила на Говерлу (простите за несравнимое сравнение), и только Сникерс помог мне добраться до вершины.

- Сникерс совсем неплохая вещь. Это энергитический продукт достаточно высококолорийный. Несколько батончиков и у меня всегда лежит в легкодоступном кармане, куда складываются любимые тобой вкусности. И, так как я уже рассказывал, на высоте даже самые любимые вещи кажутся не такими уж и вкусными, то берут в такой карман самое-самое: кто курагу, кто изюм, кто любит сала настрогать или колбасу. Так идешь, вытаскиваешь по кусочку чего-то, забрасываешь под язык и как конфетку сосешь. Наше последнее восхождение из штурмового лагеря до вершины и обратно продлилось 39 часов, за это время этим и подпитывали организм.

- Ну а в лагерях вы все таки умудрялись что-то себе готовить?

- Там нам готовил повар шерп (прим.ред.: шерпы – народность, проживающая в верховьях Гималаев). В его обязанности входило кормить нас  – 16 восходителей и 10 шерпов, которые нам помогали.

Повар-шерп

- А он кулинарил согласно своим традиционным понятиям или старался быть ближе к европейской кухне?

-  Этого повара специально возили в Россию, где он проработал в течение полугода, чтобы проникнуться нашей кухней. Мы ели и борщи, и котлеты, и плов – с питанием было все в порядке. Продуктов в базовом лагере было также очень много, а пива и кока-колы вообще без ограничения.

- Coca-Cola – это же вредно?

- Напроитив, в ней есть глюкоза и она сделана на настоящей минерализованной воде. А там напряженка с такой водой. Вот вы попробцуйте глоток дистилированной и поймете: это совсем невкусно и ею не напиваешься.

- А консервы в лагере были? Я слышала, консервы на высоте взрываются. Так ли это?

- Ну как взрываются, они раздуваются изнутри, потому что они уппакованны как правило на уровне моря, а там разряженный воздух, вот они и становятся как мяч. Когда такую консерву прокалываешь, всегда надо направлять струю в сторону, иначе будешь весь в бычках в томате. Поэтому обычно такого с собой не берем. Может быть если кто-нибудь ну очень захочет погурманить, возьмет с собой банку икры, а так нет смысла носить с собой лишний вес железных банок, когда это все внизу можно открыть и упаковать в полиетиленовые кульки.

Эверест на рассвете

- По традиции когда люди достигают цели – они выпивают шампанское, наверное вам алкоголь на такой высоте пить было нельзя?

- На высоте 8848 метров и так не достает воды и кислорода – нет, алкоголь катигорически противопоказан – он выжигает воду.

- А чем же праздновали?

- Альпинисты никогда ничего не празднуют на вершине. Не верьте дилетанским фильмам об альпинистах, где они кричат: «УРА! Я сделал это!», обнимаются, целуются и выпивают. Знающий альпинист празднует победу не раньше чем спустится в базовый лагерь. Подняться на вершину – это лишь половина пути, а может даже и меньше, потому что возвращаешься ты уже обессиливший, с недостатком кислорода и воды. Кстати, знаете что там на высоте самое вкусное? Это сидя в палатке когда на улице минус 40, чуть приоткрыть ее, взять горсть снега, поставить кружку на примус, вскипятить воду (при этом хотеть пить, как еще не бывало), взять эту кружку в обе руки и сделать глоток – вот это и есть самое вкусное!

- Без печенья и меда?

- Представьте себе! Вообще, наверное, не рассказать как это – когда очень холодно, держать кружку горячего чая в руках. Только когда это испытаешь, понимаешь, что это самое вкусное, что есть на свете. Вкуснее любых деликатесов.

- Кстати, насчет деликатесов, вы же некоторое время пробыли и внизу, в Непале, что необычного удалось поробывать?

- Вообще азиатская кухня очень разнообразна, но обыкновенный народ просто там питается. В основном рис в различных сочетаниях… Хлеба у них нет. Но не это меня там поразило, а то колониальное наследие, которое оставили после себя англичане. Вот эта кухня – действительно потрясающая. Я такие стейки не ел нигде в мире.

- Это вы попробывали в том самом ресторане в котором можете бесплатно питаться до конца жизни?

- И в том тоже.

- А как Вам предоставили это право?

- Просто я оказался первым представителем Молдовы из 42 представителей разных стран, который побывал на вершине.

- Вот это настоящий гурманский подарок!

- Чесно говоря я к еде спокойно отношусь, особенно к застольям. Есть еда – ем, нет – не ем. Мне порой даже напоминать надо, что обед. Мало того, я себе сам никогда даже не разогрею ничего, и не съем пока мне не подадут. Ну свои тараканы в голове – имею право!

- А после возвращения домой у Вас не поменялось отношения к пище? Ведь теперь вы можете сравниать ту еду, высотную и безвкусную, с земными ароматными котлетами, например?

- Отношение к еде не изменилось, а отношение к жизни – да. Я теперь несколько подругому смотрю на мир.

Эверест. Вид с вершины

- И продолжаете есть, только для того чтобы жить?

- В принципе да. Я люблю есть только в хорошей компании, потому что там общение. Пища – это дополнительное развлечение, но не более того. Общение гораздо интересней. Поэтому, если говорить о «гурмане» как таковом, то я считаю, что это гораздо более широкое понятие, не заканчивающееся на еде. Мне неитересно ощущать послевкусие какого-то блюда, а вот ощутить послевкусие общения – да. Еда для меня лишь повод для того, чтобы поговорить.  Кстати, в горах для этого идеальные условия: тесный коллектив, интересные люди (серых мышек не найдешь), огромное количество времени и никого вокруг. Сидишь пьешь чай и рассказываешь байки. Вот так обед затягивается до позднего ужина…

PS: Беседа состоялась специально для журнала ГУРМАН