Я смотрю на солнце через призму прозрачнейшего стекла и рубинового, точно кровь, напитка. В нем отражается лучик, немного преломляясь, и … еще кое-что… Видятся мне тут ладони прадеда моего, огромные, в трещинках. Бабушкина плетеная корзинка и её фартук в крапинку. Дедушкина первая бочка со стальными ободами и запахом свежего дерева, и тетушкина песня – дойна. А еще тут есть я – та, еще беззаботная, бегущая по меже, и нынешняя – осознанно подошедшая к этому священному действу и вложившая, как того и просит традиция, в него кусочек своей души.

Прочтите эту запись до конца »